Зачем мне служение в тюрьме

Updated: Jan 6

Этот член АА и не подозревал, что служение «на зоне» приобретёт такую важность для его выздоровления.





На своё первое собрание в Лиепайскую тюрьму я пришёл, когда после продолжительной паузы лиепайчане возобновили служение в местах заключения. Раньше о служении в тюрьме практически ничего не знал. Да и в тюрьме бывал всего пару раз на интервью в силу своей профессии. На первом собрании было чуть больше десяти человек – четверо нас с «воли», остальные – заключённые, а также тюремный психолог, которая помогла организовать это собрание. Чувствовалось, что все были какими-то скованными – как мы, пришедшие с вестью о выздоровлении, так и заключённые, для многих из которых это было первое собрание в жизни. Кто-то пытался шутить об алкоголиках, мало кто был готов назвать себя алкоголиком, большинство просто молчали и за всё время собрания произнесли лишь одну фразу: «Чувствую себя хорошо, жалоб нет».


Позже сами заключенные рассказали мне, что в начале решили, что мы какие-то странноватые люли, которые пришли промывать им мозги, к тому же они были уверены, что нам за это хорошо заплатили. Мы старались рассказать о том, что мы алкоголики, о том, какими мы были в «прошлой жизни» и о том, как содружество и программа помогли нам измениться. Некоторые из нас рассказали, что на это собрание ехали специально в Лиепаю, чтобы встретить «таких же алкоголиков, как и мы». Помню, как очень старался показать, что мы алкоголики все равны, что здесь нет места снобизму или осуждению. Я честно признался, что возможно, это только совпадение, что кто-то из нас сейчас на воле и может ходить на собрания АА, а кто-то сидит в тюрьме. Но всё равно, первое собрание было очень напряжённое, неловкое, я даже стал задумываться о том, есть ли вообще смысл продолжать. Однако мы договорились, что через пару недель придём снова. В тот момент мне очень помогли те братья и сёстры, которые уже какое-то время занимались служением в тюрьме. Они сказали, что это только нормально, что доверительные отношения редко когда удаётся установить на первом собрании.


Мы продолжали ходить в тюрьму. Собрания стали более свободными, более интересными. Было ощущение, что собираются в основном те заключённые, которых это действительно интересует. Конечно, время от времени приходил и кто-то «для галочки» в надежде получить досрочно-условное освобождение. (Кстати, во время недавней беседы с членами финской АА, которые также служат в тюрьме, они рассказали, что у них происходит что-то похожее, однако мы пришли к согласию, что это тоже может стать путём в содружество). Каждый раз мы выбирали тему, которая касалась бы выздоровления от алкоголизма, делились опытом. Собрания проходили в учебном классе, длились примерно два часа, чтобы высказаться могли все. Мы много смеялись, что свидетельствовало о том, что между нами есть доверие. Если бы не решётки на окнах, часто можно было бы забыть, где мы на самом деле находимся. Под Новый год мы провели праздничное собрание – заключённые нарядили ёлку, мы принесли торт.


На одном из собраний один из заключённых спросил, что еще кроме собраний предлагает АА. Я начал рассказывать о спонсорстве, о программе 12 шагов, но честно добавил, что я не в курсе, как это может работать в условиях тюрьмы. Но, добавил я, если кому-то это интересно, я уверен, что это можно уладить. Позже посоветовался с другими членами АА, которые уже этим занимаются. И вот спустя две недели у меня уже были двое подспонсорных-заключённых. Руководство тюрьмы шло навстречу, заботилось о том, чтобы выделить нам два часа в неделю, чтобы можно было встречаться с глазу на глаз и «шагать» по программе. Помню, как пришёл в тюрьму второго января. Управление или администрация еще не успели «обработать» новые документы, но руководство тюрьмы приложило все усилия, чтобы встреча состоялась. «Для нас это очень важно,» - сказали мне в тюрьме. Я очень обрадовался, что Анонимным алкоголикам удалось добиться такого доверия.


Раз в неделю я встречался со своими подспонсорными. В те дни, когда проходили и собрания, у меня получалось провести в тюрьме пол дня. Могу честно признаться, что желаю любому анонимному алкоголику это пережить – сдать с утра телефон, войти на зону, провести там несколько часов, работая с другими алкоголиками, почувствовать, что никаких других дел в тот момент не существует. В этом определённый «шарм» тюрьмы – можно ощутить, что никто никуда не спешит, нет каких-либо параллельных дел, ничто не отвлекает внимание, как это бывает во время «обычных» собраний. К тому же и подспонсорные в тюрьме более дисциплинированы, если можно так выразиться. Как бы ни было, однажды на собрании я пошутил – если кто-то не может найти время на написание шагов, следует «посидеть» – в тюрьме шаги пишутся быстрее.

Я пишу в прошедшем времени – как и многое во время пандемии, собрания в тюрьме не проходят. Но остались шаги и спонсорство. Тюремное управление и администрация тюрьмы разрешили нам проводить встречи с подспонсорными в Скайпе при соблюдении всех мер безопасности: компьютер в тюрьме оборудован специальной программой, которая не позволяет заключённому использовать его вне Скайпа. (Уже упомянутые финские коллеги были удивлены таким нашим прогрессивным опытом, который захотели перенять).


Для меня лично служение в тюрьме стало важной частью моего выздоровления. Работа с подспонсорными там немного особая. Хотя бы потому, что мы не можем созваниваться всегда, когда в этом есть необходимость, поэтому мы максимально используем время, выделенное на нашу встречу (когда других возможностей нет, обмениваемся письмами). Я также понимаю, что присутствие Анонимных алкоголиков в тюрьме очень важно – в заключении, конечно же, гораздо сложнее достать алкоголь, но каждый из нас знает, что алкоголик может не употреблять, но он остаётся алкоголиком, которому необходимо духовно меняться.



Д.


33 views0 comments

Recent Posts

See All