Смирение в белом халате

Это история об уроках смирения для алкоголички, которая вскоре после начала трезвости поступила учиться на медика и начала работать в приемном отделении больницы. 

Я подала документы на учебу через два дня после того, как перестала пить. Полтора месяца спустя, уже начав Первый шаг, я надела белый халат, который символизировал ответственность, профессионализм и уважение к профессии медика (как сказано во внутренних правилах колледжа). В тот момент мне было страшно – смогу ли я взять на себя ответственность, оставаться трезвой, соблюдать дисциплину, учить анатомию и латинский язык с пропитыми мозгами. Прошлое показывало неутешительную статистику: 5 раз я была на первом курсе, 2 раза – на втором, 0 раз – на третьем. Мне не оставалось ничего другого, кроме как положиться на Бога. 

Эго и болезнь говорили мне, что я не справлюсь. Кто я вообще такая, чтобы помогать другим? Когда на занятиях все чаще упоминался хронический алкоголизм и алкоголики как отдельный вид людей, я вдруг поняла, что речь идет обо мне. О моей болезни, моем опыте, моем прошлом. Медицина называет это болезнью, да, но психической болезнью. И тогда во мне родился вопрос – может ли вообще психически больной человек помогать другим? 

Я не верила в себя. Те, кто меня знал, тоже не до конца понимали мое решение, и, наверное, многие думали, что до второго семестра я не доберусь. Но где-то глубоко внутри меня была уверенность, что этот путь я пройду до конца. Не потому, что я сильная, а потому, что мне была дана вера. Эта уверенность не исходила от меня или от других людей, она исходила от Бога. 

В конце первого курса я начала работать в приемном отделении больницы, где ухаживала также и за алкоголиками – и за теми, кто жил на улице, и за бизнесменами в белых рубашках, привязанными к кровати, в состоянии делирия. Я такая же, как они, но начинала вместе с другими их осуждать, забывая о том, кто я. Иногда я боялась, что спирт,  содержащийся в дезинфицирующих средствах, впитается в мою кожу и вызовет тягу. Каждый раз, когда во мне поднимались злость или презрение, я просила у Бога прощения. На шее у меня висел амулет, который я получила от спонсора после прохождения Третьего шага, с выгравированной молитвой «Отче наш». Он напоминал мне о моей принадлежности и помогал сохранять смирение. 

Работа была тяжелой – и морально, и физически. Я выполняла всю работу по уходу за больными, в том числе связанную с выделениями организма. Я больше не чувствовала себя слишком хорошей для работы с фекалиями, потому что хорошо знала, что такое дерьмо. Этот этап я воспринимала как кармическое очищение: я уже понимала, сколько гадости создала, и теперь пришло время ее убирать. Я отдавала другим, и часто мои собственные потребности отходили на второй план. Но в этом был покой, потому что меня  больше не разрывало эго – оно было поставлено на место. Работа была изнурительной, но я не сломалась. Она заставила меня поверить, что я нахожусь в правильном месте. 

Обретя трезвость, я начала все с нуля – у меня почти ничего не было, а значит, нечего было терять, и это благодатная среда. Я полностью отдалась новой жизни, терпеливо работала, была благодарна за возможность быть полезной (не каждую минуту, но достаточно часто). Это было мне не свойственно – я не знала себя такой. Тот период я вспоминаю как время смирения, благодарности и доверия в такой степени, которую мне больше не удалось достичь. 

На второй работе я взяла на себя много ответственности, и мне пришлось учиться больше, чем я ожидала. Я ошибалась, исправляла ошибки, училась на них и научилась признавать, когда я ошиблась. Это было труднее, чем вытереть бабушке попу. С каждым рабочим днем во мне росла тревога, но эго было довольно, потому что у меня был более высокий статус, я могла носить белый халат, применять свои способности и помогать другим своими знаниями. Однако на этом месте работы я быстро сдалась, потому что давление было для меня слишком сильным, и временами мне казалось, что я могу снова начать пить. 

Избегание ответственности было главным двигателем всей моей жизни – в том числе причиной, по которой я раньше не начинала медицинское образование. Поэтому с самого начала я свято относилась к честности: не списывала, не ездила без билета, не давала пустых обещаний. Не всегда у меня это получалось полностью, но я старалась, потому что верю, что честность является основой выздоровления. 

Я до сих пор почти каждое утро прошу Бога показать мне, как я могу быть полезной другим. Я верю, что выздоравливаю, когда служу, а не когда думаю только о себе. Но мне все еще часто приходится останавливаться, когда разум начинает создавать сценарии о том, как нужно жить, какие решения принимать и как избегать ошибок. Я могу становиться одержимой контролем и страхом ошибиться. 

Я все еще нахожусь в «дошкольной трезвости», и у меня много работы над собой. Но, вспоминая принципы, которым учит программа Двенадцати шагов, я могу продолжать двигаться ближе к тому человеку, которого Бог из меня создает, и просить Его избавить меня от недостатков характера. 

В этом году я учусь на третьем курсе. И правда, Бог делает то, чего мы сами не могли сделать. 

Алкоголичка Э. Р. 

Если ты являешься членом АА и тебе понравилась эта статья, мы будем благодарны за пожертвование. Информацию об этом можно найти на сайте aavinoga.org в разделе «Пожертвования». Деньги будут использованы для подписки на сайт и платформу SoundCloud. Пожертвования от других читателей, а также новичков не приветствуются.