Новое начало?

Он бросил пить, но не мог понять, почему до сих пор плохо себя чувствует.



Соберусь ли я наконец? Вытерплю ли я? Настал ли тот самый момент? Будет ли АА работать?

Таковы были вопросы, которые терзали мой разум, когда я думал о словах «новое начало» по отношению к моему употреблению и по отношению к жизни без алкоголя. Они всегда представляли собой неделимую смесь страха, невежества и тяжелого, даже невыносимого бремени ответственности, которую я в очередной раз взял на себя, чтобы быть трезвым. Обещание больше не пить я давал, наверное, сто раз, обещание больше НИКОГДА не пить – точно больше дюжины. Я раздавал обещания своей семье, своей девушке, начальнику и себе. Именно это осознание того, что я не мог перестать лгать о своём употреблении, стало началом конца моего пьянства.

В какой-то момент, после двухнедельного запоя и шестидневной "откачки", по дороге домой я со слезами на глазах пообещал родителям новое начало – больше пить не буду и начну лечиться, и в тот момент я был действительно в этом уверен, потому что я не хотел возвращаться туда, от куда меня только-только выпустили. Прошло чуть больше месяца, и я снова запил. Это заставило меня понять, что со мной определенно что-то не так, потому что я не мог бросить пить, как бы ни старался. Это мое очередное новое начало рухнуло гораздо раньше, чем мне хотелось бы, и я начал понимать, что бессилен разорвать этот цикл.

Когда я начал посещать собрания АА, я слышал, что у других был подобный опыт с обещаниями и их нарушением. Там же я понял, что, возможно, у меня нет какого-то еще неоткрытого с медицинской точки зрения уникального психического заболевания, как я утверждал себе ранее. На этих собраниях люди делились историями о том, куда их завело пьянство, что с ними случилось и какой была их жизнь без алкоголя. Это было что-то нереальное – встретить человека, который понял мое безумие, пережил его и – самое главное – нашел решение.

Каким бы прекрасным все это ни казалось, моя трезвость началась не с первого собрания. Со своего первого собрания до нынешней трезвости я срывался, пил, прекращал пить, обещал больше никогда не пить, снова пил, снова бросал и так далее. И всё же с приходом в АА во мне что-то изменилось. Я верил, что где-то в этом должно быть решение, потому что за столами сидели люди, которые пили так же, как и я, но сейчас они были трезвыми, многие даже по несколько лет. Но больше всего меня поразило то, что, глядя на них, не было никаких признаков того, что они ежедневно страдали бы или же каждый день испытывали бы тягу, ожидая чуда, которое, наконец, лишит их её. Но что это было? Впрочем, я тоже ходил на собрания и, в конце концов, читал со всеми молитву о душевном покое, но продолжал срываться.

Хотя я часто слышал, как на собраниях говорили о прохождении шагов и о программе, но я ничего не предпринимал. В то время я не знал и, вероятно, не хотел знать, что значит «идти по шагам» и работать со спонсором. Я оправдывал это тем, что у меня не будет на это времени, это не для меня, я успею начать это когда-нибудь в будущем, если мне будет очень хреново. Сам того не осознавая, я убедил себя, что для трезвости мне достаточно будет посещать собрания, слушать других, может быть, однажды наберусь смелости и тоже поделюсь опытом. В остальное время я лучше буду зарабатывать деньги, потому что тогда я смогу купить все, что хочу, и таким образом я буду счастлив. Впрочем, такая трезвость обычно длилась не дольше месяца-двух – всегда наступал день, когда я уже не мог больше терпеть и возобновлял знакомый мне цикл: выпивка-откачка-обещания.

После одного из своих запоев я очнулся в больнице, с катетером в вене, что было для меня достаточно знакомой картиной, все остальное тоже достаточно хорошо было известно – шесть дней я буду в больнице, будет ежедневный врачебный обход, упрёки в собственный адрес, желание поскорее выбраться отсюда, чтобы всё исправить, извиниться перед всеми, дать обещания и начать всё с начала. В этот раз все было немного по-другому, потому что я согласился присоединиться к реабилитационной программе, которая была неподалёку, и провести там хотя бы месяц, чтобы меня вылечили от этой болезни. Впрочем, это другая история. Через полтора месяца я вышел от туда, я почувствовал себя полным сил и энтузиазма, было начало лета, я был трезв, я не потерял ни работу, ни квартиру, люди простили меня, я мог начать все с начала и на этот раз по-настоящему. Мои месяцы трезвости копились, я получал кайф от жизни, жить в трезвости было так легко, мне всё удавалось. Естественно, я стал реже ходить на собрания и Большая Книга уже отправилась куда-то на дно моих ящиков, потому что всё мне удавалось собственными силами.

В такой экзальтации я жил больше года, пока в какой-то момент не начал осознавать, что всё чаще злюсь, становлюсь недовольным, раздраженным и обиженным, стали возвращаться знакомые страхи по поводу вещей, людей, обстоятельств, о прошлом и будущем, и о жизни в целом. Я был трезвым больше года, но мне было плохо, иногда невыносимо, и это меня пугало. Иногда я чувствовал себя так же безнадежно, как в те моменты, когда я начинал пить. А ведь все должно было быть наоборот – чем дольше я буду трезвым, тем легче будет моя жизнь? Это был тот самый облом трезвой жизни, о котором я слышал от некоторых членов АА, но надеялся его избежать.

После одного из собраний, которые я посещал редко, я рассказал все это своему спонсору, с которым двумя годами ранее я начал работу по шагам, что так же быстро бросил в то время, и он предложил продолжить работать. Кажется, одна из вещей в содружестве АА, которая до сих пор меня удивляет, это то, что я, обращаясь к кому-либо, никогда не получал ответа: «Я же говорил тебе, что так будет, ты сам виноват!» И на этот раз я действительно почувствовал, что Анонимные Алкоголики – это гораздо больше, чем просто собрания и молитва о душевном покое, как я думал раньше.

Я благодарен программе за то, что она изменила мой взгляд на мир и окружающих меня людей, помогает скорректировать мою реакцию на вещи и обстоятельства, учит быть честным, благодарным, добрым, спокойным и уравновешенным, или в начале по крайней мере пытаться таким быть. Мне больше не нужно стараться, чтобы всё было по-моему. Мне больше не нужно контролировать или регулировать поведение и отношение людей ко мне. Потому что это все так утомительно и слишком сложно, чтобы я не сошёл с ума и не запил. Я больше не чувствую себя не в своей тарелке, потому что всегда могу попросить свою Высшую Силу позволить мне увидеть правильный путь и принять то, что я не могу или еще не готов пока увидеть – ту картину мира, которую видит он.

Эта программа развеяла мои предубеждения относительно того, что означают молитва и способность полагаться. Живя по принципам, которые она предлагает, мне больше не нужно бояться жизни. Но самое главное – это простая программа. Мой разум алкоголика может быть больным и сложным, но программа действительно проста. Это и есть мое новое начало, за которое я стараюсь быть благодарным каждый день.

И, наконец, возвращаясь к вопросам, которые мучили меня, когда я думал о новом начале я, наконец, чувствую, что программа 12 шагов АА помогли мне найти ответы на каждый из них:

Соберусь я наконец? – Нет, потому что мне больше не нужно брать себя в кулак, чтобы быть трезвым.

Вытерплю ли я? – Нет, потому что, живя по программе, мне больше не надо ничего терпеть.

Настал ли тот самый момент? – Я не знаю, потому что я могу быть трезвым только сегодня и делать то, что требует от меня программа.

Будет ли работать АА и программа? – Они уже работают, если я работаю над этим.

Мартиньш А.


11 views0 comments